Книги: Redemption — 3.7 Расследование по делу о растлении несовершеннолетних

17-го августа 1993 года Департамент полиции Лос-Анджелеса начал расследование в связи с обвинениями в растлении несовершеннолетних, выпустив ордер на обыск ранчо Майкла Джексона Нэверленд. Майкл Джексон в это время находился в Бангкоке (Таиланд) со своим турне Dangerous, и не был дома, когда проводился обыск. В результате обыска были изъяты несколько коробок фотографий и видеокассет.

21-го августа Департамент полиции издал ордер на обыск в принадлежавшем Майклу Джексону кондоминиуме в Сенчури Сити. Департамент полиции Лос-Анджелеса немедленно подвергся критике в связи с тем, что ордер на обыск был выдан на основании одного только заявления со стороны 13-летнего мальчика. Полиции обычно требуется убедительное основание, чтобы получить ордер от судьи.

Телефонная книга Майкла Джексона была конфискована и полиция связалась практически со всеми, чьи номера были в ней, чтобы опросить их на предмет предполагаемого неподобающего поведения Майкла Джексона. 13-летний мальчик также назвал полиции имена других мальчиков, которых, по его словам, растлил Майкл Джексон. Полиция расследовала каждый случай, опросив всех упомянутых мальчиков. Они даже допросили друзей Майкла Джексона, членов его семьи, работников и бывших работников.

Как только об обвинениях стало широко известно, быстро выяснилось, что таблоиды готовы выплатить кучу баксов любому за любую информацию, правдивую или нет. Нашлось множество людей, назвавшихся непосредственными свидетелями неподобающего поведения Джексона. И ни один из них не обращался к властям до того, как были оглашены обвинения.

Департамент полиции Лос-Анджелеса допустил огромную утечку конфиденциальной информации, принадлежавшей Департаменты по защите детей, в которой содержались детали обвинения в сексуальных домогательствах.

Полицейские старались отыскать свидетелей любой ценой, они даже лгали тем детям, которых опрашивали. Тогдашний адвокат Майкла Джексона, Бертрам Филдс, написал письмо шефу полиции Уилли Уильямсу, сообщая ему: «Ваши офицеры говорили напуганным подросткам возмутительную ложь, как, например «у нас есть ваши фото в обнажённом виде», заставляя их обвинить Майкла Джексона. Разумеется, подобных фотографий этих подростков не существует, и у них нет причин выдвигать правдивые обвинения. Но ваши офицеры оказались способными прибегнуть к любым уловкам, чтобы сфабриковать улики против Майкла Джексона». Ответ шефа Уильямса был примером стандартного нежелания признавать вину: «Мы на стороне наших офицеров».

После долгого и дорогостоящего расследования, которое не принесло никаких улик, полиция применила еще более отчаянные меры. 17-го марта 1994 года Кэтрин Джексон, мать Майкла Джексона, была вызвана на заседание большого жюри Лос-Анджелеса, чтобы дать показания. Вызвать мать, чтобы она дала показания против собственного сына – это отнюдь не обычная процедура. Многие люди заговорили о своём недоверии, когда расследование опустилось до таких мер. Говард Вейцман сказал: «За все годы моей работы, я никогда не видел, чтобы мать предполагаемого обвиняемого была вызвана большим жюри. Это было сделано в крайне дурном вкусе. Это уже напоминает преследование».

Другой адвокат Майкла Джексона, Ричард Стейнгард, заявил прессе: «Прокурор, который вызывает мать давать показания против сына, и вообще родителей против их ребёнка, является просто целиком и полностью несоответствующим занимаемой должности, тем более, что миссис Джексон неоднократно публично отвергала обвинения и утверждала, что её сын невиновен».

Томас Снеддон, окружной прокурор округа Санта-Барбары, и Джил Гарсетти, окружной прокурор Лос-Анджелеса, начали два параллельных расследования по обвинениям. Следствие активно велось на протяжении 13 месяцев и было открытым шесть лет, но ни Снеддон, ни Гарсетти не смогли собрать достаточно улик, чтобы открыть уголовное дело против Майкла Джексона. Гарсетти заявил, что это из-за того, что мальчик отказался давать показания после улаживания дела за деньги.

Однако хорошо известен тот факт, что если бы у них было больше одного свидетеля, который мог бы подтвердить неподобающее сексуальное поведение Джексона, дело было бы заведено. Как часто случается в делах такого высокого уровня, было потрачено слишком много денег налогоплательщиков, и полиции надо было оправдаться за это.

Оставшись с пустыми руками, Гарсетти придумал изменить законы Калифорнии, которые в то время разрешали малолетним жертвам не давать показания в суде в случае преступления на сексуальной почве. Проще говоря, у него был единственный свидетель против Майкла Джексона, но по тогдашнему закону этого свидетеля нельзя было заставить выступить в суде.

Я не хочу оскорбить власти в целом, потому что прекрасно понимаю, что наши офицеры полиции каждый день рискуют жизнью ради нашего блага. Они каждый день подвергаются опасности, сражаясь с преступниками. Даже в свете недавних разоблачений превышения полномочий и нарушения закона со стороны полиции (и еще многие случаи могут быть нераскрытыми), есть еще множество случаев превышения власти со стороны юридического персонала, не только офицеров полиции, но и следователей, тюремных надзирателей, персонала по делам несовершеннолетних и иммиграционной службы. Как многие из нас могли испытать это сами в той или иной форме, каждый человек, от которого тем или иным образом зависит чья-то судьба, испытывает искушение злоупотребить этой властью. Мистер Гарсетти оказался очень целеустремлённым в своём старании привлечь Майкла Джексона к уголовной ответственности по обвинениям в растлении несовершеннолетних. Я не критикую подход мистера Гарсетти и его усердие, однако в интересах правосудия было бы с тем же усердием защищать невиновные стороны от ложных обвинений и унижений, связанных с инкриминированием им преступлений, которые они на самом деле не совершали. К моему несчастью, когда дело дошло до расследования дела о вымогательстве, мистер Гарсетти не проявил такого усердия в пользу Майкла Джексона, какое он проявил в пользу Чандлера. Очевидные факты были проигнорированы – я работала в офисе мистера Ротмана, и ни один человек из офиса Гарсетти не вызвал меня дать показания по делу о вымогательстве.

То, что они не могут привлечь Майкла Джексона к суду после столь тщательного расследования, стало позором для офиса окружного прокурора. Многим стало казаться, что мистер Гарсетти развязал личную вендетту против Майкла Джексона. Офис окружного прокурора извёл миллионы долларов налогоплательщиков, стараясь обвинить его в растлении детей. Это напоминает мне дело О Джея Симпсона, и, пользуясь вашим вниманием, я могу высказать свою теорию относительного тог дела. Я полагаю, что есть всего ДВОЕ, кто знает наверняка, убил ли О Джей Симпсон свою жену и её любовника Рода Голдмана – это сам О Джей и Господь Бог. Все прочие просто строят догадки. Это еще одно дело, которое, я твёрдо уверена, не было должным образом критически обдумано и не нашлось нужной аналогии, чтобы доказать, что это была подстава.

Дело по обвинениям Майкла Джексона в растлении малолетних так и не было закрыто. Вместо того чтобы закрыть расследование после того, как не удалось найти достаточно убедительных улик, мистер Гарсетти просто заявил, что следствие будет оставаться открытым на протяжении шести лет, до истечения срока давности.