Книги: Redemption — 3.6 Обвинения оглашены!

Еще раз вкратце: получив распоряжение суда вернуть сына матери и отказ в ответ на требование прекратить общение ребёнка с Майклом Джексоном, Чандлер отвёз мальчика к психиатру и тот подал рапорт о сексуальных домогательствах Джексона к ребёнку. Важно подчеркнуть, что если бы Чандлер получил деньги, он не сделал бы этого. И когда позднее состоялось улаживание дела и Чандлер получил деньги, он удовлетворился этим. Было ли это тем самым ПЛАНОМ, о котором Чандлер говорил со Шварцем? Как только деньги были выплачены, это положило конец делу о совращении несовершеннолетних. Чандлер также сам упомянул в той беседе, что нанял людей, чтобы они «выступили против Джексона». И что кто руководит Чандлером, советуя ему, что говорить и чего не говорить. Это означает, что кто-то еще инструктировал его, и этим человеком был Ротман.

Что конкретно имел в виду доктор Чандлер, когда говорил о своём ПЛАНЕ? Ложные обвинения в насилии над ребёнком очень часто используются в качестве приёма в борьбе за опекунство между родителями. Это тактика номер один в таких делах. И, как вы помните, Чандлер повёз сына к психиатру в тот же день, как получил распоряжение вернуть мальчика матери. Я достаточно разбираюсь в судебной структуре, что сказать, что Чандлер ни в коем случае не получил бы отказ в ответ на требование передать ему опеку над ребёнком, если бы было хоть малейшее упоминание о сексуальных домогательствах к мальчику. Суд встал бы на защиту безопасности ребёнка, если бы была предоставлена любая информация о какой-либо угрозе вреда для ребёнка, в любом случае, вне зависимости от того, кто представляет эту угрозу. Суд без колебаний передал бы опеку Чандлеру. Чандлер уже предъявил обвинения в сексуальных домогательствах самому Джексону, но в бумагах, поданных в суд, не было об этом ни слова.

Вместо того, чтобы вернуть сына матери, Чандлер отвёз его к психиатру, и прозвучали обвинения в домогательствах. Эта тактика Чандлера была целиком и полностью проигнорирована миллионами экспертов, американцев, таблоидов, и всей прессой мира. Почему никто не заметил совпадения двух событий по времени, и мог ли визит к психиатру не иметь никакого отношения к ПЛАНУ?

И хотя способ оглашения обвинений тщательно продумывался Чандлером и Ротманом, они не рассчитывали, что адвокат Джун Шварц подаст Ex Parte. Им пришлось на следующий день явиться в суд и попытаться представить убедительные основания того, почему её требование вернуть сына не может быть удовлетворено. В каждой дьявольской схеме есть свой изъян. Я уверена, изъян в плане Чандлера и Ротмана был именно в этом месте. Джун Шварц внесла замешательство в их идеальную до того схему, им нужно было отреагировать очень быстро, чтобы всё вновь вошло в колею.

23-го августа 1993 года я смотрела телевизор в конференц-зале, во время обеденного перерыва. Начался экстренный выпуск новостей, в котором речь шла о Майкле Джексоне. В тот день я – как и весь мир – узнала о том, что против Майкла Джексона выдвинуты обвинения в растлении несовершеннолетних. Я уверена, для всего мира эта новость стала полнейшим шоком. Я же была шокирована по другой причине. Я знала в тот самый момент, когда смотрела выпуск новостей, что эти обвинения фальшивы. У меня не было никаких сомнений в невиновности Майкла Джексона с самого начала всей этой истории.