Книги: The Golden Truth — Глава 9

Само собой, я должен был следить за тем, чтобы мои сыновья развивали свой музыкальный талант, но я также хотел, чтобы они стали хорошими бейсболистами. Потому я смотрел все их игры.

Однажды был важный матч. Джермейн играл в outfield, Джеки был питчером. Мы знали, что можем победить, ведь Джеки был лучшим питчером во всем городе. Он бросал так точно и умело, что мог выиграть и один.

Отбивал мальчик постарше. Джеки осмотрел его, замахнулся и бросил. Тот мальчик не смог отбить. Джеки оглянулся на Джермейна, убедился, что он занял свою позицию и бросил. На этот раз мальчик только слегка задел мяч, и он подскочил высоко в воздух. Ошибка! С третей попытки он попал. Джермейн вместе с другим игроком побежал, но как раз когда он потянулся, чтобы поймать мяч, оба мальчика столкнулись головами. Они оба свалились без чувств, у Джермейна было кровоточащая рана на лбу, прямо над глазом. Другой игрок тоже пострадал. Я кинулся туда и помог обоим подняться. Потом вызвал скорую помощь и поехал с ними в больницу.

Я наблюдал, как доктор зашивал Джермейну рану над глазом, он наложил 14 швов, и когда я увидел моего сына в таком плачевном состоянии, я принял решение. «Когда выздоровеешь – никакого бейсбола!», обьявил я ему.

То же самое я сообщил Джеки. Они не могли делать и то и другое одновременно. Бейсбол был слишком опасен, и если один из моих мальчиков серьезно поранился бы, он рисковал своей карьерой музыканта.Джеки был подавлен, потому что он уже видел себя знаменитым спортсменом, его обидело мое решение. Но он был еще слишком молод, и я сомневаюсь, что он на самом деле мог понять всю важность моего решения. Я бы с удовольствием поддержал развитие спортивных способностей моих сыновей, но здоровье моих детей было мне дороже всего. Несчастный случай с Джермейном был для меня предупреждением, и я бы всю жизнь корил себя, если бы я его проигнорировал и с кем-то из моих детей случилось бы что-нибудь плохое.

Так что я как штурман, который замечает, что плывет не в том направлении, я настроил заново свой компас и сконцентрировался на сценической карьере моих детей. Мы репетировали больше, чем когда-либо, и я мягко, но категорично содействовал тому, чтобы они работали над собой каждый день.

Я был уверен, что поступаю правильно. Это были активные ребята, и если бы их энергия не была направлена к правильной цели, они наверняка влились бы в банду или связались бы с наркотиками, как многие дети в Гэри. Кроме того, я любой ценой хотел предотвратить, чтобы им в будущем пришлось зарабатывать на хлеб уборкой хлопка или картошки. Я хотел дать им шанс продуктивно использовать свой талант и получать радость от работы.

Зимы в Гэри часто были очень холодные, но мы продолжали репетиции. Некоторые группы репетировали пение и танцы отдельно, но у меня была идея получше. Jackson 5 должны были тренировать все одновременно, чтобы во время пения не сбиться с дыхания, если придеться выполнять сложные танцевальные движения. Они учились правильно дышать во время танца, так что напряжение не влияло на их голоса.

Многие люди пытались приписать себе, что это они научили моих сыновей танцевать, но у каждого из моих детей был свой собственный стиль задолго до того, как с ними начали работать хореографы. На наших репетициях мальчики эксперементировали с различными движениями и жестами, пока я играл на гитаре. Я рассказывал им обо всех модных стилях,обо всем, что они должны были знать, и мы корректировали перед зеркалом шаги, которые придумывали сами. Я был строг в том, что касалось соблюдения распорядка репетиций, но они также могли в любое время потренироваться отдельно. Я никогда не мешал их творчеству, наоборот, старался поддерживать. Джермейн играл на басу, и Тито на гитаре, на них лежала ответственность за музыкальное сопровождение. Они должны были позаботиться, чтобы люди почувствовали нашу музыку, чтобы она увлекла их. Джеки, Марлон и Майкл как танцоры отвечали за визуальное представление группы, и успех пятерки зависел от того, как они держаться на сцене.

У Майкла от природы был талант к танцам. Если он видел комбинацию движений, мог сразу же повторить. Но мне-то было ясно, что в середине 60х для неизвестного черного ребенка из Гэри недостаточно было быть просто талантливым. Поэтому я приучал Майкла постоянно совершенствовать его пение, ведь он мог бы многого добиться. Он, к счастью, последовал моему совету. Конечно, ему было трудно, но настоящего успеха можно достичь, только если постоянно работать над собой.

Я посторял моим мальчикам снова и снова, что они должны уметь привлечь внимание публики. Для меня это означало, что они должны создавать для зрителей хорошее настроение, только так зритель по-настоящему может почувствовать музыку.

Как многие дети в их возрасте, мои мальчики поначалу жаловались, что из-за репетиций они постоянно должны быть дома – они с гораздо большим удовольствием играли на улице с соседскими детьми. У меня была другая точка зрения, для меня было важно, чтобы они учились петь в несколько голосов. Моя жена поддерживала меня в этом по мере своих возможностей. Как часто она спрашивала: «Ты уже выучил свою партию? Можешь держать этот звук, когда вы поете вместе?»

Мы занимались с нашими детьми ежедневно, так что они неизбежно должны были становиться все лучше и лучше. Если меня не было, с ними упражнялась Кейт. В нашей семье мы всегда поддерживали друг друга.

Иногда соседские дети подсмотривали наши репетиции в гостиной, аж сплющивали носы о наши стекла, и это было очень неприятно моим детям, ведь они при этом орали: «Вас не выпускают! Не повезло, не повезло, родители не выпускают, вы сидите взаперти! »

Мне было жаль моих сыновей. По своей работе я знал, как ужасны бывают зависть и ревность других, и я заметил, что их это очень задевает. Но я смог им объяснить, что это не должно их отвлекать.

Конечно, я был строг с ними, это было необходимо, если мы хотели чего-то достичь, ведь речь шла о 5ти (а позднее о 6ти) в высшей степени подвижных и здоровых мальчиках. Но так как я действовал последовательно, они хорошо учились и никогда не забывали выученное. Это было особенно важно, чтобы они позднее во время напряженного турне в совершенстве помнили каждую деталь их выступления.

В течение нескольких лет все деньги и время, что я вложил в Jackson 5, окупились. Они знали назубок каждый поворот, жест и тон. В летние месяцы я перенес репетиции из дома в сад. Соседи слышали нашу музыку и восторженно апплодировали. Как же быстро зависть может превратиться в уважение! Мои мальчики почувствовали уверенность в своих силах и первое дуновение славы, ведь соседи теперь восхищались ими. Меня это очень радовало.

В 1965 мои мальчики наконец были готовы: я мог положиться на то, что они покажут отличное выступление.

И когда я услышал о конкурсе талантов в расположенной неподалеку школе имени Рузвельта (Roosvelt High), я их записал. Кэтрин, когда была школьницей, выучилась шить, она пошила им шикарные костюмы для выступления, и с новым дорогим оборудованием, которое я купил, ребята выглядели настоящими профессионалами.

Пока они не вышли на сцену, атмосфера была довольно напряженной. Люди уже слышали о нас, но когда они увидели, какими маленькими еще были мои мальчики – Майклу было всего 6 – они не знали, как к нам относиться. «И эти дети будут петь?», шептались они между собой.

Jackson 5 выступали последними с хитами The Temptations «My girl» и «Get ready», которые спел Джермейн. Последнюю песняю, «I feel good» Джеймса Брауна пел Майкл, со своим знаменитым «Baby, Baby, Baby». До того, как отзвучала последняя нота, он отодвинул свои бонго, выпрыгнул на середину сцены и начал танцевать. Когда он подпрыкнул в воздух, как сам Джеймс Браун, все дети в зале восторженно закричали. Как я и надеялся, Jackson 5 покорили сердца своих слушателей.

Потом был объявлен победител: Jackson 5. Мы все чувствовали себя на седьмом небе.Для меня это был знаменательный день.Он доказал мне, что если много работать, мечта становиться реальностью.

Следующим этапом было соревнование с финалистами из других школ. Оно состоялось на стадионе Gilroy Stadion.Тогда на высоких постах было мало афроамериканцев, поэтому все молодые чернокожие стремились стать артистами или спортсменами, и на такие шоу талантов приходило много очень хороших певцов, как напримеп Дениз Вильямс (Deniece Williams), которая пела позже такие хиты как «Silly», «Lets hear it for the boy» и «Black butterfly».

Но, как я уже сказал, мои мальчики были великолепно подготовлены, так что мы могли не бояться конкуренции. Конечно, Jackson 5 снова победили. Последовали другие конкурсы, которые мы тоже выиграли. Со временем стало ясно, что никто другой не мог победить, если Jackson 5 принимали участие.

Я репетировал с ними перед каждым выступлением. Когда мы собрали все призы в Индиане, я поехал с ребятами в Иллинойс. Там они тоже победили. Число наших фанатов росло, о нас написали в газетах и опубликовали наше фото. Jackson 5 были у всех на устах.

Мы не прекращали работать. Дети быстро забывают, если делать слишком долгие паузы. А я этого не хотел. Кроме того, они радовались, когда выступали перед новой публикой. Когда я стоял за кулисами и подглядывал из-за занавеса, по щекам у меня текли слезы, когда зрители кричали «Бис!»

Мои дети только улыбались, если замечали это – они знали, что сделали меня самым счастливым.

Мои старания окупились. Нам еще предстоял долгий путь, и нам придется еще справиться со многими трудностями, но я решил сделать из моих детей всемирно известных звезд.

Для меня, с такой большой семьей, это была единственная возможность, ведь тогда еще черные не получали никаких стипендий, чтобы иметь возможность поступтить в университет или колледж. И было не так много примеров для подражания, прежде всего в этом бизнесе. А мальчуковых групп не было вообще. Сегодня все намного проще. Такие группы как Nsync и Backstreet boys имеют большой успех не только в Германии, но тогда мы шли непроторенной дорожкой.

С 1965 по 1968 я с группой почти каждые выходные был с дороге. Конкурсы талантов, это конечно хорошо и прекрасно, но я хотел, чтобы мои дети получали деньги за выступления, поэтому я начал пристраивать их петь в маленьких клубах в Чикаго. Частично это были убогие забегаловки, но тогда для черного артиста это очень часто была единственная возможность выступать. Мы не хотели понапрасну волновать Кэтрин, поэтому мы ей не рассказывали, что это были клубы со стриртизом. Просто таков был тогда шоу-бизнес в этой части Америки. В то время мы также не могли себе позволить останавливаться в 5тизвездочных отелях, но я всегда заботился о том, чтобы дети были накормлены, и подбадривал их своими шутками.

Однажды я с мальчиками должен был проделать долгий путь в Аризону, не делая перерыва на сон. У группы было выступление на окраине Феникса(Phoenix), а после этого мы сразу же поехали домой. Я был свободен только на выходные, и только таким образом мы могли одолеть эту длинную дорогу. Я ведь не хотел, чтобы ребята пропускали школу. Для меня также имело значение, чтобы они серьезно относились к выступлениям в Аризоне и других местах, таких как Канзас-Сити, потому что там они могли выступать перед смешанной публикой, что тогда было редкостью.

В окрестностях нашего города у них было множество черных поклонников, но мне хотелось, чтобы они выступали как перед черными, так и перед белыми, мексиканцами и индейцами. Сегодня это само собой разумеется, что публика состоит из людей всех рас и культур, но в начале 60х то, что мои мальчики объединяли в одном зали множество народов, казалось в высшей степени необычным.

Когда мы вернулись из Аризоны, я нацелился на самый большой конкурс любителей в мире. Jackson 5 могли петь старые песни, ставшие классикой, и новейшие хиты, даже кантри и вестерн, и их хореография была безупречна. В этом шоу в гарлемском Apollo Theater в Нью-Йорке мы должны были исполнить 3 песни.

Еще ребенком я мечтал попасть в Аполло. Аполло был душой и сердцем Гарлема, в 30е и 40е годы 20го века он представлял его культуру и гордость. Такие артисты, как певица Лена Хорн(Lena Horn) и степист Бо Джанглз(Bo Jangles), сделали его бессмертным, и многочисленные звезды начали там свою карьеру.

В то время, когда я был менеджером Jackson 5, это означало, если ты будешь иметь успех у критически настроенной публики в Аполло, ты будешь иметь успех везде. Если ты в Аполло попадал мимо нот, зрители забрасывали тебя бутылками и банками из под пива. Меня это беспокоило. Но ведь мы многие годы непрерывно тренировались, и я не очень-то верил, что с моими детьми может произойти такое. Нет, не может быть. Они готовы были предстать перед зрителями Аполло.

Перед входом на сцену стоял кусок дерева, до которого «на счастье» дотрагивались все артисты, прежде чем идти выступать. И мои мальчики не стали исключением. Но им такое «счастье» не понадобилось. Фанаты визжали и выпрыгивали на сцену, группу даже пришлось эвакуировать в безопасное место. Зал неистовствовал! И я убедился, что теперь мои сыновья могут выступать по всему миру. После победы в Аполло ничто не могло поколебать их веру в себя. Им нравилось работать вместе, и они все больше чувствовали, что они Jackson 5.

В Чикаго я познакомился с типом по имени Бэби Джеймс(Baby James), промоутером, который знал многих людей шоу-бизнеса в Нью-Йорке. Он слышал, что мои мальчики побеждали во всех конкурсах, поэтому он вошел со мной в контакт и уговорил меня, отвести группу к одному агенту в Нью-Йорк, который работал на Universal Attractions(это что, парк развлечений?? – комментарий Crista). Всякий раз, когда это агентсво устраивало шоу с артистами из Motown, они приглашали и нас тоже, и каждые выходные и в школьные каникулы я договаривался о выступлениях.

Летом 1968 я поехал с мальчиками в Regal Theatre в Чикаго, они должны были участвовать в шоу талантов на следующий день. В тот вечер в программе были Глэдис Найт и the Pips(Gladys Knight and the Pips). Я оставил сыновей у родственников и поехал в театр записать группу. С Pips я был знаком еще тогда, когда подхалтуривал с The Falcons, и Абба(Ubba), Вильям(William) и Дэвид (David) знали, что я этим давно не занимаюсь, но они не знали, что я теперь менеджер своих сыновей. Я пообещал ребятам представить их позднее. Потом я договорился с директором театра о выступлении Jackson 5 завтра.

Поздно вечером я представил их Глэдис и моим старым друзьям the Pips. Они смущенно топтались на одном месте, вертели в руках свои коричневые пакеты с ланчем, которые дала им с собой Кэтрин, и Глэдис пригласила их подождать начала выступления в ее гримуборной. Майкл был еще так мал, что его ноги не доставали до пола, когда он сел на диван.

«Я слышала, вы поете», сказала Глэдис.

«Да, поем», ответил Майкл застенчиво.

«Вы всегда хотели этим заниматься?», спросила она.

Все мои сыновья кивнули.

Я воспользовался моментом и спросил Глэдис, не уговорит ли она и the Pips кого-нибудь из Motown посмотреть наше выступление. Она ответила, что посмотрит, что можно сделать.

Потом мальчики прошли на сцену для репетиции. Я наблюдал за Глэдис со стороны, как она широко раскрытыми глазами смотрела на них. От восхищения она с трудом переводила дыхание, и начала пританцавывать под музыку. Когда мальчики закончили, она бросилась звонить своему менеджеру Тэйлору Коксу(Taylor Cox) в Motown и восторженно рассказывала ему о моих детях. Он обещал обо всем позаботиться, но хотя она много раз звонила и просила его дать Jackson 5 шанс спеть, в Motown никто не реагировал.

Я и сам знал, что мои дети обладают всеми качествами профессионалов. Они понимали, как зажечь публику. Так что я договорился о следующих выступлениях в Uptown Theatre в Филадельфии и в Howard Theatre в Вашингтоне,D.C. Цены на билеты повысились, и моим детям платили столько же, как и певцам, чьи хиты крутились на радио.

Jackson 5 становились все известнее, к тому же о нашем успехе в Аполло написали в газете. И дети, которые видели наши выступления в школах, сходили по ним с ума. Поэтому некоторые артисты не хотели выступать после Jackson 5. В шоу-бизнесе есть старая поговорка: «Никогда не выходи на сцену после животных и детей». И если мы были в программе, все знали, что публика пришла только для того, чтобы видеть Jackson5.