Книги: The Golden Truth — Глава 32

Оглядываясь назад, мне и сейчас кажется, что я не смог бы легко справиться с проблемами, с которыми моя семья конфронтировала в 90х годах. Конечно, признаки того, что начинаются неприятности, были уже в 80е годы. У знаменитой семьи всегда есть завистники, и снова и снова появляются люди, которые могут превратить вашу жизнь в ад.

У меня было полно дел в 80е годы. Я был менеджером Майкла и Ла Тойи, подбирал песни и искал продюсера для Джанет. Кроме того, я тогда искал честного адвоката, которого найти примерно так же легко, как иголку в стоге сена.

Один адвокат, знакомый с Майклом, представил ему абсолютно неизвестного адвоката по имени Джон Бранка. Я никогда не слышал о нем раньше и недоверял незнакомцам, которые вдруг появлялись в жизни моих детей. Поэтому я пригласил Бранку к нам домой, чтобы я мог хоть взглянуть на него. Я очень ответственно подходил к моей работе менеджера и хотел быть уверен, что новый игрок в нашей команде будет действовать в интересах моего сына.

Я задавал ему обычные в таких случаях вопросы, например, почему он хочет работать на моего сына. Его ответ изумил меня: «Джо, я совсем ничего не понимаю в правах, касающихся средств массовой информации, и сферы развлечений вообще». Я насторожился и серьезно забеспокоился, подходящий ли он человек, чтобы представлять моего сына в юридических вопросах. Кроме того, я еще кое-что заметил, не считая его (тогдашней)нехватки опыта: на мой взгляд, Бранка говорил слишком быстро. Я спрашивал себя, не принимает ли он кокаин или еще какие-нибудь наркотики, но тогда это было только предположение. Я не был уверен. Я мог только предостеречь Майкла, что этот человек мне не понравился и что он не лучший кандидат на эту работу. Но Майкл был взрослым и сам принимал решения. Несмотря на мое предубеждение, он нанял Бранку, чтобы тот занимался его делами, среди прочего также относящимися к Victory Tour, над которым мы так упорно работали с Доном Кингом.

Т.к. теперь Майкл принадлежал к числу его клиентов, Бранка стал одним из самых известных адвокатов в Лос-Анжелесе, и в далнейшем представлял таких людей, как Принс и Теренс Трент Дарби, и это только 2 имени для примера. Между тем до меня все же дошли слухи, что он сидит на кокаине, и я мог только надеяться, что слухи преувеличены. Но что было правдой – так это то, что ни мой адвокат, ни я не смогли дозвониться до Джона Бранки, когда против Майкла были подняты первые обвинения. (наркоман он или нет, он много сделал для Майкла в свое время, сейчас он был бы как нельзя кстати– комментарий Crista)

Вернемся в 80е годы: у меня было полно дел с менеджментом мальчиков, с Ла Тойей, для которой я тоже искал адвоката, и с Джанет, которую я хотел раскручивать как актрису и певицу. Было понятно, что мне придеться передать кому-то часть моих обязанностей, потому что я не мог больше справляться с работой один. Я должен был срочно нанять кого-нибудь, кто бы меня поддерживал, но все же не смог найти никого, кому бы я доверял.

И вот на сцене появляется Джек Гордон. Джек уже давно высказывал желание, поработать ко-менеджером Ла Тойи, и я назначил ему встречу у меня дома, чтобы поговорить об этом. Правда, наш разговор меня не убедил. К сожалению, во время его посещения к нам пришла Ла Тойя. К тому, что произошло потом, мы не были подготовлены.

Хотя я и решил, что не может быть и речи о том, чтобы нанять Гордона ко-менеджером, но ему удалось расположить к себе Ла Тойю. Он ежедневно звонил, присылал цветы и подарки. Она еще жила у нас, но была совершеннолетней и с правовой точки зрения имела право сама принимать решения. Кэтрин и я делали все, что было в наших силах, но не смогли это остановить. И однажды, к моему ужасу, Ла Тойя объявила, что решила нанять Гордона ко-менеджером. Мне действительно придется сотрудничать с человеком, которого я ненавидел. Но я покорился, чтобы защитить свою дочь.

Ла Тойя была тогда очень застенчивой, она очень редко выходила из дома куда-нибудь, кроме школы и церкви. И поэтому она стала легкой добычей для Гордона, который наобещал ей золотые горы. Я был слишком занят и не мог быть везде сразу, а он этим воспользовался.

Он очень часто назначал для Ла Тойи деловые встречи вне города, договаривался о фотосъемках для нее в Австрии — при том что и в Лос-Анжелесе, честно говоря, есть превосходные фотографы – и летал с ней в Японию. Было похоже, что у нас серьезные проблемы, ведь в тот момент, когда она находилась вне сферы нашего влияния, он также перестал отчитываться передо мной как ко-менеджер, и мы начали ссориться из-за этих его действий.

Гордон начал распрастранять обо мне всевозможную ложь. Он пошел к бывшему менеджеру Майкла, Фрэнку Дилео, и рассказал ему, что я пытался его задушить. Я спрашивал себя, не преподнес ли он и моей дочери то же самое вранье, чтобы настроить ее против меня. Хотя я и ненавидел Гордона, но я же не настолько глуп, чтобы поднять на него руку, к тому же я подозревал, что он вооружен. Никогда в жизни я его не душил. Я считал, что с таким типом как Гордон может разобраться только полиция.

Как бы то ни было, я сделал для Ла Тойи ее совственный контракт на звукозапись, и по моему мнению, она должна была с этого момента записываться и работать над собой. Ну а у Гордона были другие представления. Он хотел по-быстрому заработать на Ла Тойе и ничего не сделал, чтобы обеспечить ей долгую карьеру в шоу-бизнесе. Для этого он должен был долгие часы с ней репетировать, а у него, видимо, не хватало необходимого для этой цели терпения. Ему было все равно, какой у нее имидж, главное, он мог на ней зарабатывать.

То, что случилось потом, довело мою жену до нервного истощения. Кэтрин целыми неделями плакала, когда узнала, что Гордон договорился с журналом Playboy о том, что Ла Тойя будет сниматься голой. Многие годы я заботился о том, чтобы дети представляли позитивный, чистый образ черной семьи, а теперь наша дочь фотогражировалась голой. Но мы ничего не смогли предпринять, потому что когда мы об этом узнали, все уже произошло.

Чтобы сделат все еще хуже, он устраивал Ла Тойе выступления по телевидению в ток-шоу, в которых она отвечала на вопросы, которые вообще не имели ничего общего с ее карьерой певицы, а крутились исключительно вокруг нашей семьи. Мотивы Гордона проявлялись все отчетлевие. Я нанял частных детективов, чтобы его проверить, и после всего, что они мне о нем рассказали, я был очень удивлен, что он не сидит за решеткой.

Я в любом случае считал Гордона чрезвычайно опасным человеком и серьезно опасался за жизнь Ла Тойи. Потом в прессе сообщали, что он начал избивать Ла Тойю. Говорили, что во время пребывания в Майланде он подбил ей оба глаза.

Но это было всего лишь начало кошмара. В желтой прессе появилась история о том, что Гордон женился на моей дочери. Ла Тойя позже объяснила, что ее принудили к быстрой свадьбе в Лас-Вегасе. К моему ужасу, Гордон вдруг стал ее мужем.

19 апреля 1993 года Ла Тойя и Гордон сидели в столовой в своей квартире на Манхеттене. Ла Тойя сказала ему, что она хочет сама заботиться о части своих финасов. По одной версии, появившейся в СМИ, она волновалась из-за того дела с финасовым ведомством, потому что она поняла, что Гордон безответственно ведет ее дела, иначе налоги были бы заплачены.

В тот момент, когда она это сказала, Гордон ударил ее кулаком в лицо, и Ла Тойя упала на пол. С большим трудом она снова встала и схватила со стола нож для масла, чтобы защитить себя, но Гордон ударил ее по спине тяжелым железным стулом и избивал ее, когда она снова лежала на полу. Ла Тойе как-то удалось позвать на помощь(в другой версии говорили, что Гордон сам позвонил в полицию, потому что подумал, что убил ее).

Как бы то ни было, Ла Тойа потеряла сознание, у нее шла кровь изо рта и носа. Полиция увела Гордона в наручниках. Ла Тойю отвезли в больницу, где врачи установили, у нее ушибы и синяки на руках, ногах и спине. Она много дней не могла ходить, и ей наложили на 12 швов на рану около рта.

Моя жена была вне себя от ужаса и попыталась установить контакт с Ла Тойей, но Гордон так промыл ей мозги, что ей было страшно говорить со своей собственной матерью. Позднее наша дочь призналась Кэтрин — Гордон внушил ей, что ее родители собираются сделать с ней что-то ужасное. Он нагнал на Ла Тойю такого страху, что она боялась своей собственной матери!

В этот момент я вмешался и провел собственное расследование. Я нашел женщину, которая была знакома с одной из бывших подружек Гордона из Лас-Вегаса. Эта бывшая подруга была готова рассказать о Гордоне, разумеется я не назову здесь ее имя, потому что она хотела бы остаться неизвестной. Она тоже боялась, что Гордон что-нибудь с ней сделает, если узнает.

Она говорила, что он ухаживал за ней, потому что она ожидала большое наследство, но в конце концов ее оставил, когда ее лишили наследства. После этого она вдруг заболела. Она пошла к врачу, и он установил, что она страдает от последствий ломки. Т.к. она никогда не принимала наркотиков, она не могла исключать, что Гордон подмешивал наркотики ей в еду.

Когда я услышал эту историю, мне стало ясно, что произошло с моей дочерью. Ла Тойя выглядела бледной и сильно похудела. Она весила всего 98 фунтов, что при ее росте внушает опасения. И у нее было такие странные глаза. Но я знал, что Ла Тойя всегда избегала наркотиков, и это заставило меня задуматься.

В это же время все шины моего джипа были порезаны, а моего ротвеллера Рокси повесили на заборе нашего сада. Кроме этого нам угрожали по телефону. Когда один из наших адвокатов хотел помочь Ла Тойе оставить ее мужа, его жене и матери тоже угрожали убийством.

Мы собрали семейный совет и обдумывали, как бы мы могли подобраться к Ла Тойе. Мы не могли так запросто навестить ее в ее квартире, потому что в фойе стояли вооруженные охранники, и они имели четкие указания – не пропускать к ней никого из семьи. По-видимому, Гордон приказал сторожить нашу дочь круглые сутки. И когда Ла Тойя начала распрастранять вранье о семье, мы не могли ничего предпринять, потому что эта лавина уже пришла в движение.

Но мы с Кэтрин не могли же просто оставить все как есть.Ла Тойя все-таки наша плоть и кровь. Мы в отчаянии искали способ развести Ла Тойю и Гордона. Но мы и не предполагали, что все худшее еще впереди.